Предвыборная кампания в мэры Москвы сопровождается почти беспрецедентным использованием "мигрантской" темы: чуть ли не все ключевые кандидаты отметились высказываниями по этому поводу, практически все считают, что необходимо сокращать количество мигрантов в Москве.

Эксперты убеждены, что это один из самых выигрышных политических лозунгов. В каких условиях живут мигранты в России, почему они не уезжают и кому это выгодно.

"Они проживают там, как бомжи"

Лутфилло Ишанкулова, гражданина Узбекистана, нашли на одной из автомоек на окраине Махачкалы, он был без сознания. В больнице Ишанкулов пришел в себя и рассказал, что его привезли в Дагестан из Москвы, ночью. В Москве "работодатели" обещали, что будет хорошая работа. Документы у него забрали еще в Москве. Из Махачкалы его отвезли в горы, в село Параул Карабудахкентского района. Там он пас овец, пока не заболел.

"Таких несчастных работяг, как он, "хозяева" поят спиртом, чтобы подавлять волю,— рассказали журналистам в больнице.— Конечно, от такой жизни люди заболевают — у Ишанкулова ряд серьезных заболеваний, в том числе цирроз печени".

Он умер через несколько дней в больнице.

За это время в Дагестане сформировалась команда волонтеров, которые рассказали о случившемся в соцсетях и пытались связаться с родственниками Ишанкулова. "Люди были возмущены таким страшным обращением с человеком,— говорит дагестанский журналист Закир Исмаилов. — Требовали разбирательства, но до сих пор неизвестно, возбуждено ли уголовное дело. Очень надеюсь, что возбуждено. И что виновные понесут заслуженное наказание".

Волонтеры через местные мечети стали собирать деньги на похороны трудового мигранта, помог и депутатский центр. По словам Закира Исмаилова, который принимал самое активное участие в этом деле, родственники Ишанкулова не хотели ехать в Дагестан за телом, опасаясь, что повторят участь Лутфилло. Но в итоге через московских правозащитников удалось решить проблему. "Мы уже нашли средства на похороны, депутаты помогли, мы собирались его похоронить в Дагестане по мусульманским обычаям, но тут позвонил брат Лутфилло Ишанкулова и сказал, что приедет,— говорит Закир.— Денег, которые собрали в Дагестане, хватило на отправку тела до Москвы, а переправить его из Москвы в Самарканд помогли московские правозащитники из фонда "Таджикистан" и Светлана Ганнушкина из "Гражданского содействия""

Закир Исмаилов говорит, что у семьи Ишанкулова — трагическая судьба: в Москве умерла его жена, трудовая мигрантка, от воспаления легких. На родине у него осталось двое маленьких детей.

"Власть" несколько раз обращалась в МВД республики Дагестан, пытаясь выяснить, как движется расследование дела Ишанкулова и заведено ли дело вообще, но на том конце провода каждый раз просили перезвонить, не сообщив ничего по существу.

Елена Денисенко, юрист сети "Миграция и право" правозащитного центра "Мемориал" в Дагестане, говорит, что только в 2012 году на территорию республики, по данным ФМС, въехало 628 602 иностранных гражданина (выехало около 589 тыс. человек), однако на миграционный учет поставлено только 45 828 человек.

По данным ФМС по Республике Дагестан за 2012 год, в сфере трудовой миграции действительные разрешения на привлечение иностранных работников имеют 36 работодателей, выдано 681 разрешение на работу иностранным гражданам, а квота на выдачу разрешений на работу исчерпана всего на 36,2%. Елена Денисенко считает, что на самом деле потребность в трудовых мигрантах гораздо выше: в республике много кирпичных заводов и строек, на которых нужна рабочая сила. Почему власти не учитывают это и выдают так мало разрешений на работу, загоняя в тень огромное количество мигрантов,— большой вопрос.

"По тому, что мы можем наблюдать в республике, незарегистрированных, нелегальных мигрантов очень много,— говорит правозащитница.— Достаточно проехать на рынок города Хасавюрта или побывать на кирпичных заводах республики. Там можно обнаружить мигрантов из разных стран ближнего зарубежья. Иногда удается найти и вывезти иностранных граждан, которых насильно держат на кирпичных заводах республики. О мигрантах на таких заводах никто не заботится, там нет совершенно никаких условий для нормальной жизни, они проживают там, как бомжи, хотя работодатель, принимающий на работу иностранного гражданина, несет полную ответственность за его пребывание на территории вверенного ему предприятия".

Почти каждую неделю в дагестанскую ФМС доставляют жителей республик Средней Азии, Вьетнама, Китая. Помимо кирпичных заводов они востребованы на стройках и сельхозработах. "В 2010 году мне пришлось столкнуться с таким случаем,— рассказывает правозащитница.— 30 граждан Республики Узбекистан ехали в нашу республику по приглашению одного из владельцев кирпичного завода Кизилюртовского района. Проехали они по своим документам через границу законно, передвигались на шести своих автомобилях Daewoo Nexia с узбекскими номерами. Граждане Узбекистана хотели добраться до майских праздников, это случилось как раз накануне 9 Мая, но на Кизлярском посту ГИБДД, что на границе с Чеченской республикой, их остановили непонятно по какой причине, изъяли у всех паспорта. Паспорта доставили в ФМС по республике Дагестан, в город Кизляр, а самих мигрантов — на площадку перед ГОВД Кизляра, где они простояли под открытым небом целые сутки без еды, без крова над головой. Через сутки мы встретились с ними около ГОВД. Мы поехали с одним из мигрантов, старшим в группе, в городскую прокуратуру, написали там жалобу на сотрудников ГИБДД и ФМС города. В ФМС нам сказали, что паспортов узбекских граждан у них уже нет, их передали в ФМС города Кизилюрта. Нам обещали, что паспорта отдадут на посту ГИБДД Хасавюрт—Кизилюрт, но отдали их только через несколько часов, после наших настоятельных требований". Если бы рядом с мигрантами не оказалось правозащитников, эта история решилась бы не так благополучно, считает Елена Денисенко.

"Мне платили 600 рублей за ночную уборку в ресторане"

То, что случилось с Лутфилло Ишанкуловым, еще несколько лет назад с трудовыми мигрантами в России происходило нередко: не только в Дагестане, но и в российской глубинке, и на подмосковных дачах хозяева порой предпочитают рабский труд. От тяжелых условий жизни мигранты болеют, но никакой медицинской помощи в России не получают, поскольку большинство из них работает нелегально. В 2012 году широко известной стала история азиатских рабов в магазине "Продукты" в Москве: хозяева держали мигрантов десять лет в подвале, выпуская их по очереди работать к прилавку. В этом же подвале родились дети, которые стали, по сути, заложниками,— люди жили в этом подвале до тех пор, пока гражданские активисты не предали огласке страшные факты. "Тем, кто попал в рабство и находится в изоляции, помочь невозможно, о них просто никто не знает, и их главное спасение — в информации,— говорит председатель Профсоюза трудовых мигрантов России Ренат Каримов.— Но в целом тенденция превращения трудовых мигрантов в рабов сокращается, сами мигранты стали лучше знать свои права, работает профсоюз, и работодатели понемногу меняются — понимают, что за жестокое обращение с мигрантами можно получить "по шапке". Правда, совсем не сокращается другая тенденция — использовать труд мигранта и не заплатить ему денег, выгнать его на улицу". Таких историй, по словам Каримова, хоть отбавляй. Невыплата зарплаты, отказ оформления на работу в соответствии с Трудовым кодексом — самые распространенные нарушения прав трудовых мигрантов. Средний срок задержки зарплаты мигранту — три месяца. Иногда ее не выплачивают вовсе.

Фирузу Тилимуратову уволили с работы 18 мая с задержкой зарплаты на 1 месяц и 18 дней. "Я заболела, два дня не выходила на работу, а когда вышла, на моем месте работал другой человек, и директор сказал мне, что я уволена,— говорит Фируза.— Меня не оформили, они никого не оформляют, поэтому сейчас мне трудно добиться правды".

Фируза работала в компании, которая занималась уборкой помещений. Работала по ночам, мыла полы в ресторане "Иль Патио". Ее зарплата — 18,5 тыс. рублей в месяц. Но до сих пор она не получила своих денег. Компания, которая нанимала ее на работу, по документам называется ООО "Сватекс", но найти ее "концы" не просто. Профсоюз, куда Фируза обратилась за помощью, пытается решить ее проблему, но юридически доказать, что женщина работала и была уволена, непросто, ведь нет никаких документов, подтверждающих, что с Фирузой был заключен трудовой договор.

Мы встречаемся с ней в центре Москвы, в одном из парков. Маленькая худенькая женщина в поношенной футболке, с огромной сумкой в руках, Фируза с утра до вечера ищет работу, чтобы как-то выжить. За последние месяцы она оформила все необходимые документы, получила разрешение на работу и теперь знает свои права — она хочет работать по трудовому договору. Но работодатели, узнав, что она трудовая мигрантка из Средней Азии, но при этом хочет работать по договору, а не просто так, не хотят брать ее на работу — им проще найти нелегального мигранта без прав.

Фируза родом из области Каракалпакстан Республики Узбекистан. Работала преподавателем биологии в университете, писала диссертацию. На зарплату $80 в месяц прожить невозможно — у Фирузы два сына, они окончили школу, но работу найти не могут. "У нас там хлопок, другой работы нет,— говорит Фируза.— На хлопке работают женщины, можно $100 в месяц заработать. А здесь мне удавалось $300 отправить домой".

Живет Фируза в частной квартире на Юге Москвы — платит за ночлег 5 тыс. рублей в месяц. В двухкомнатной квартире их 12 человек вместе с хозяйкой жилья. Но сейчас у хозяйки проблемы — часто приходит участковый и угрожает большими штрафами. Пока хозяйке удается договариваться, а что будет дальше, Фируза не знает. Многие ее знакомые живут в подвалах и гаражах. О специальном временном жилье для мигрантов, отвечающем санитарным нормам, здесь, конечно, и не мечтают.

Спрашиваем ее, почему она поехала в Москву, не оформив нужных документов на работу. "Нам еще на родине сказали, что ничего оформлять не нужно, что все нам оформят в Москве. Когда мы приехали, нас повели в какую-то фирму, там обещали сделать все документы. Мы заплатили деньги, но документы не сделали. Потом меня привели в "Сватекс" и сказали, что пока я могу работать так, а по ходу работы мне все документы сделают. Но так ничего не сделали и договор не оформили. Я так поняла, что мне платили 600 рублей за ночную уборку в ресторане, а если бы у меня были документы, то я получала бы 1 тыс. рублей. Я проработала там с января по май. Теперь они говорят профсоюзу, что я сама виновата — не пришла за зарплатой".

В последние месяцы, говорит Фируза, мигрантам стало тяжело жить в Москве. Недавно она ездила проведать знакомых женщин из Узбекистана, засиделась в гостях допоздна. Подруги проводили ее до автобуса, который вез до метро с ближайшей стройки мигрантов. "Автобус остановил ОМОН, всех повезли в ФМС,— говорит Фируза.— Я очень испугалась, хотя у меня документы сейчас в порядке. Потом меня отпустили — документы проверили, и водитель подтвердил, что я не работаю на стройке. А остальных задержали. Кого-то штрафовали, если в первый раз, а кого-то стали оформлять на депортацию. Это очень страшно, вы бы видели этих людей. Они вернутся домой, где их семьи будут голодать. Я никогда не думала, что в России так с нами будут обращаться".

"Мигранты — это объект, на который можно направить общественное недовольство"

Самое распространенное правонарушение в отношении мигрантов — задержание на улице или в метро сотрудниками правоохранительных органов, рассказывает член правозащитного центра "Мемориал" Бахром Хамроев.

"В последнее время, очевидно в рамках предвыборной кампании в мэры Москвы, разные политические деятели позволяют себе высказаться против мигрантов: пусть, мол, они уезжают к себе на родину, надо очистить Москву и так далее,— говорит Бахром Хамроев.— Вот после таких заявлений участились случаи массовых задержаний трудовых мигрантов. Их хватают на улицах, на стройках, бросают в автозаки, даже бизнесменов принуждают самих доставлять работающих у них мигрантов в отделения. Их привозят в отделение полиции, забирают у них паспорта, держат в небольших помещениях, где нечем дышать, очень грубо с ними обращаются. Потом каждого обязывают заплатить штраф 2 тыс. рублей и отпускают. Но, если штраф, должен быть протокол. Ни одного такого протокола я не видел".

Не всех отпускают на волю — тех, кто попался не впервые, часто депортируют. "Был случай не так давно, когда парень, которого решили депортировать, покончил с собой, выпрыгнув из окна,— говорит правозащитник,— его на родине преследовали, и он понимал, что возвращение для него означает смерть".

Бахром Хамроев рассказывает, что каждый день выезжает по звонкам от мигрантов: в Выхино в квартиру, где живут пять женщин-узбечек, стали ломиться молодые люди с повязками "Очистим город"; на улице Фабрициуса, где в общежитии живут трудовые мигранты, пришли с ломами неизвестные люди, выломали двери, избили трудовых мигрантов; в Орехово-Зуево таджик построил местному депутату дом — депутат задолжал ему 90 тыс. руб, а когда таджик пригрозил пожаловаться на невыплату денег, депутат ответил: "Хоть раз пикнешь, завтра же тебя депортируют". В Солнечногорске в пилорамном цехе рабочим не платят зарплату, а на все их жалобы отвечают: "Будете жаловаться, вызовем ФМС, и вас депортируют". Недавно во время рейда полиция задержала группу строителей, сотрудники полиции оскорбляли их, их религию и президента Путина — за то, что разрешает миграцию. Кто-то из мигрантов записал речи полицейских на телефон. "У нас эта запись есть, мы сейчас готовим обращение в прокуратуру",— говорит Хамроев. По словам правозащитников, в последнее время многие мигранты жалуются на жестокое обращение в полицейских участках. "Трудовые мигранты сегодня легкая добыча,— говорит Хамроев.— Их легко посадить в тюрьму, легко подбросить им наркотики. Их легко эксплуатировать по 20 часов в сутки и не платить им зарплату. Это самые бесправные люди в России". Недавно в Барвихе задержали гражданина Таджикистана на стареньких "Жигулях", говорит Хамроев. Мигрант позвонил правозащитнику, попросил приехать. "В машине у него нашли какую-то баночку,— рассказывает Бахром Хамроев.— А мигрант говорит, что не было у него этой банки. Я приехал в отделение полиции и представился сотрудником "Мемориала", утром этого человека отпустили. Он мне потом рассказал, что с него требовали 300 тыс. рублей за свободу. И таких случаев много, понимаете? В Балашихе на въезде в город полиция штрафует всех без разбора мигрантов: говорят, что Балашиха — закрытый город и за въезд надо платить. Без протокола, понятное дело. В любом отделении полиции в Москве ежедневно сидит 15-20 трудовых мигрантов. Каждый день из квартир выселяют мигрантов — поезжайте ночью по городу, они спят в парках, скверах, на лавках. Нарушений масса. И я просто не успеваю повсюду ездить и в прокуратуру подавать заявления. Если государство избрало такой способ борьбы с мигрантами, то и десяти "Мемориалов" не хватит, чтобы с этим справиться".

Вымогательство денег у мигрантов правоохранителями — распространенное нарушение закона, подтверждает Ренат Каримов. "Чаще всего останавливают просто потому, что человек имеет азиатскую внешность,— говорит лидер профсоюза.— Проверяют документы: если все в порядке, просят 500 рублей. Если у мигранта нет таких денег, просят хотя бы сто. Обычно мигранты предпочитают заплатить, чтобы проблем не было. Те, кто свои права знает, сопротивляется, но таких пока немного".

Хамроев говорит, что в нарушениях законодательства виновны не мигранты, а представители власти: он рассказывает случаи, когда сотрудники полиции "крышуют" подвалы с мигрантами, вместо того чтобы заводить дела на тех, кто размещает мигрантов в таких условиях. "В моем районе в здании суда и штаба под названием "Обеспечение безопасности округа" в подвале живет 90 трудовых мигрантов,— говорит правозащитник.— Работают в сфере ЖКХ. То есть их кто-то из местных властей и прикрывает, а ЖЭК их там поселил. В районе Черкизовского рынка в гаражах и подвалах живет несколько тысяч человек — полиция приезжает, собирает с них деньги и уезжает. Недавно в этом районе в кафе собрались мигранты, человек пятьдесят, я тоже там был, и эти люди мне сказали: "Мы вместе с русскими с фашизмом воевали, русские победили фашизм с помощью таджиков, казахов, узбеков, но теперь они с нами обращаются как фашисты". Не прошло и 20 минут, как приехала полиция: "У вас тут экстремизм". Полицейские были на BMW Х5, без номеров. Хотели задержать всех, я стал требовать объяснений. В итоге они мне сказали, что им нужно "двоих бородатых" забрать в отдел, откатать пальцы, и их отпустят. Ну что делать? Мы отдали двоих, записав все данные. Их и правда потом отпустили, но где гарантия, что завтра на этих людей не повесят какое-то преступление?"

"В день из России в Узбекистан отправляется до 27 гробов,— констатирует правозащитник.— Кто-нибудь об этом знает? Кто-нибудь беспокоится о том, что, загоняя мигрантов в нечеловеческие условия, власть создает большие группы озлобленных людей? Это очень плохая перспектива".

Правозащитник убежден, что в росте негативного отношения к мигрантам, в распространении ксенофобных настроений в обществе виноваты власти. "В обществе есть недовольство, и нужны щели, в которые можно выпустить пар,— говорит Хамроев.— Мигранты — это объект, на который можно направить общественное недовольство. Вот для чего нужны мигранты".

По мнению правозащитника, проблему нечеловеческого обращения с мигрантами в России уже не решить — слишком высок градус общественного недовольства. "Я очень ратую за то, чтобы мигранты уехали из России в Азию и повлияли там на свою власть,— говорит Бахром.— Если москвичам нужна рабочая сила, пусть на московских улицах работают китайцы или сами москвичи. Но меня поражает цинизм: ведь это российские власти виноваты в том, что эти люди находятся здесь в таком положении. Ведь это заслуга России, что в Средней Азии сохраняются неэффективные режимы, и людям нет там жизни".

"Россиянам говорят: "Будете много требовать, мы наймем мигрантов"

Причин у масштабной нелегальной миграции в России несколько, считают эксперты.

Первая, экономическая: крупные компании, например строительные, заинтересованы в дешевой рабочей силе, им не нужны легальные мигранты. "Легальным мигрантам надо платить регулярно зарплату, за них надо бороться, потому что их не так много на рынке (государственная квота маленькая), нельзя нарушать их права, они могут пожаловаться,— говорит Бахром Хамроев.— А нелегал — это никто, его никто нигде не услышит, поэтому его можно использовать как угодно, можно заставлять работать его по 18 часов в сутки и не бояться, что тебе придется расплачиваться за нарушение трудового законодательства. Мигранты этим работодателям нужны, просто они должны быть незаметными". В России огромное количество малых и средних предприятий, работающих "в тени". Им тоже выгоднее использовать труд бесправных гастарбайтеров, это позволяет им самим осуществлять незаконную деятельность. Не последнюю роль играет и фактор коррупции среди чиновников.

В Москве сегодня, по данным экспертов, 1,5 млн трудовых мигрантов, а ежегодная московская квота на привлечение иностранной рабочей силы составляет 150 тыс. человек. На учете в ФМС Москвы сегодня стоит около 800 тыс. мигрантов. Квота на всю Российскую Федерацию — всего 1 млн 745 тыс. человек, а реально, по словам Каримова, в РФ трудится около 10 млн мигрантов. "Квота формируется по заявкам работодателей ежегодно в мае — на следующий год,— поясняет Ренат Каримов.— Но проблема не в самих мигрантах, а в работодателях, которые не хотят платить налоги, не хотят жить по закону. И мигранты им нужны нелегальные. Поэтому они не оформляют официальные льготы, а пользуются услугами черного рынка — там свои правила, это параллельный мир. И в этом теневом мире работает до 90% всех трудовых мигрантов".

Еще один аспект: фактор трудовых мигрантов позволяет меньше платить российским работникам. "Рядовым россиянам говорят: "Будете много требовать, мы наймем мигрантов",— объясняет Каримов.— И таких случаев много. Я помню, в 2009-м году в карельском городе Костомукша на одном крупном предприятии бастовали рабочие — требовали увеличения зарплаты. Администрация их уволила, наняла мигрантов с Украины и из Казахстана. Там было прямое нарушение закона, потому что иностранных граждан могут брать на работу, только когда россияне на эту работу идти не хотят. А там людей просто натравливали друг на друга, воспитывалась ненависть к мигрантам, которые готовы работать за 25 тыс. вместо 50 тыс. Простому человеку трудно понять, что виноват в этом не мигрант, который сам не знает законов, а работодатель. Мы сейчас стараемся каждый день проводить семинары для членов профсоюза, объясняем им, какие у них есть права, говорим, что они не должны соглашаться на работу более восьми часов в сутки, потому что, соглашаясь на такую работу, они обесценивают труд коренного населения. А вообще такие семинары и такую работу должны ежедневно проводить власти Москвы и других городов. Но они этого не делают".

Другой фактор — сложное экономическое положение на предприятиях в России, откуда коренные жители сами уходят в поисках хорошей жизни. По словам Каримова, сейчас наблюдается мощная миграция в крупные города из маленьких: выгоднее работать охранником или полицейским в Москве, чем сварщиком или токарем в Воронеже. "И вот сварщики и токари из Воронежа уезжают, а на их места берут трудовых мигрантов,— говорит Каримов.— И это опять же не вина мигрантов".

Кроме экономической есть причина внешнеполитическая. "Российское правительство периодически размахивает трудовой миграцией как дубиной,— убежден Ренат Каримов.— В России понимают, что в том же Таджикистане властям важно, чтобы таджики работали в России,— так народ не сильно возмущается своим положением. В Таджикистане есть российская военная база, и как только там у России возникают проблемы, доктор Онищенко сразу же заявляет, что среди таджикских мигрантов — самый высокий уровень СПИДа. А с другой стороны, власти говорят, что теперь таджикам будут давать разрешения на работу на три года. То есть это все время вопрос торга с властями Таджикистана. Россию такое положение вещей тоже устраивает — есть инструмент давления на Таджикистан".

По мнению Каримова, у государства есть хорошие рычаги, чтобы бороться с нелегальной миграцией,— штраф за привлечение на работу одного нелегального мигранта составляет от 400 тыс. до 800 тыс. рублей, но этот закон не работает, такие размеры штрафов в казну перекрываются меньшими суммами, которые идут в карман чиновников.

Если бы российская власть захотела, миграция стала бы исключительно легальной, убежден Ренат Каримов. Бахром Хамроев тоже считает, что "закрыть границы для нелегальных мигрантов несложно". Но тогда станет сложнее решать как внутренние, так и внешнеполитические проблемы.

"Мы в своей газете постоянно обращаемся к трудовым мигрантам, объясняем им, что лучше покинуть Россию, а еще лучше — сюда не ехать,— говорит Ренат Каримов.— Мы рассказываем, что это небезопасно и с экономической точки зрения, им могут не заплатить, и с точки зрения ксенофобии — их просто могут побить. А вообще я считаю, что сейчас ход за российской властью. Она вполне может сказать: "Дорогие мигранты! Вы построили нам Олимпиаду в Сочи. Вы построили Универсиаду в Казани. Большое вам спасибо. А теперь вы должны уехать домой, дальше мы справимся сами". Но они так почему-то не говорят, я не слышал".

Оригинал